Кинооператор

Учитель словесности. Роман. Часть восемнадцатая

Кинооператор

* * * * * *

Во двор въехали четыре междугородних «Икаруса». Последний едва не раздавил доминошный столик, но даже такого бесчинства никто и не заметил. Народ ждал зрелищ. Вся площадь двора, окруженного забором, занята народом. Бесплатная массовка для съемок фильма «Похороны Сталина».

– Не лишака? – спросил я Дмитрия Владимировича. – Столько публики не прокормить, а родственников у Бориса Семеновича отродясь не было.

– На проспекте еще три ждут. Все поедут на кладбище на автобусах. Никто, кроме меня, Зои и Настасьи на машинах не будут. И четыре «рафика» охраны. Все остальные машины у рынка и вокзала на автостоянках.

Точно, кроме катафалка, украшенного черными бантами и этих четырех монстров, около сараев одиноко торчал инвалидный «Запорожец» заслуженного «чоновца» Аристарха Ивановича.

– Однако, насчет публики – перебор! Полный аншлаг! – тихо сказал я сам себе, а громко спросил: – Виктор где?

– Долго спишь. Виктор пришел в 7 часов, как вы и договаривались. Взял мою машину и уехал в Козино за Анастасией Андреевной.

– Меня можно было распинать?

– Зачем? Ты мне нужен тут. Быстро пей кофе и вперед! Тут управятся и без тебя.

– Я бы тоже хотел проводить Бориса Семеновича. Все-таки он нам не чужой!

– А найти убийц?

Слышу голос Мужа. Это уже не секреты с маменькой, да многозначительные взгляды в мою сторону.

– У тебя в комнате видеокамера на столе, –  продолжил Дмитрий Владимирович. – Обращаться умеешь?

– Даже близко не подходил.

– Ничего сложного, ребенок управится. Инструкция при ней. Будешь сегодня кинооператором. Ты, вообще-то, когда-нибудь фотографировал?

– Это было. У нас зеркальный «Зенит».

– Будешь у нас «скрытой камерой». Задача только одна – снять на пленку всех. Даже могильщиков, даже старушек, пришедших на соседние могилки. Всех без исключения! Сумеешь?

– Тогда мне нужно ехать загодя, чтобы подготовить киноплощадку.

– Учти, дублей не будет! Пусть все будет непрофессионально, через пень колода, но каждый должен попасть в кадр.

– Думаете, что убийцу потянет посмотреть на собственную жертву?

– Не думаю, что сам, но, что будут его гонцы – не подлежит никакому сомнению. Это очевидно! И учти, кроме нас баловаться видеосъемкой будут и «цветные», и противная сторона, сиречь – убийцы. Борис Семенович – личность легендарная в определенных кругах!

Приехали и здрасьте вам, одновременно! БС оказывается – суперавторитет!

– Чем же он так знаменит?

– Сынок, все вопросы завтра. Сегодня же – тризна, траур, скорбь и гражданская панихида. Горе. Тебе ведь жалко Бориса Семеновича?

– Я уже отплакался в ванной, когда его нашел.

Не буду же я перед незнакомым человеком распинаться о расправе в лощине?

– Вот видишь. Мне он тоже очень дорог, ты даже не можешь себе представить как. Всё потом. Иди, осваивай видеотехнику! У тебя в распоряжении всего час.

Опять цейтнот! Не могли распинать пораньше?

Камеру я обкатал в полчаса. Со своим ФЭД-2 я возился в детстве месяца полтора.

Полный автомат. ДВ прав, тут и ребенку делать нечего.

12 час. 20 мин. 08. 09. 1992 г.

Вся могильная команда в сборе.

С осины, на которую я взгромоздился с камерой, замечательно просматривалась и могила, и ровная полянка перед ней. Немного мешал памятник местному авторитету Забаве, но, при наезде, можно изловчиться и поймать в кадр народ за ним. Ничего сложного.

Покуда на меня никто не орал и сбросить с осинки не обещался.

Кладбище

* * * * * *

Отсюда напрашивается вывод: для народа я невидим. Это радовало.

Страшно хотелось перекурить этот успех, но камуфляж – есть камуфляж, подставляться противнику никак нельзя.

У ворот выстроилась шеренга нищих и юродивых, терпеливо ожидающих подношений.

Похоронная команда нервничает. Несколько раз в дверях администрации рисовался силуэт повышенной брюхатости. Слов я не слышал, но, судя по резким жестам, слова вовсе не были нежными и ласковыми. Кладбищенский гегемон в одинаковых робах стоял с шанцевым инструментом, как рота почетного караула с винтовками и, примкнутыми к ним, штыками.

Развод могильщиков и пузатого начальника я снял в первую очередь.

Гегемон, во всеоружии, вникал, разводящий орал и размахивал руками, постоянно оборачиваясь и показывая в сторону могилы.

Трое из строя кинулись к воротам с лопатами наперевес. Через мгновенье из всего убогого контингента у входных ворот осталось только четверо: двое при костылях, один без обеих ног на маленькой колясочке. Последний же, одетый в полувоенный френч – целехонький, но явный церебралик. В камеру, при «наезде», отчетливо видно, что танцует он пляску святого Витта от чистого сердца и очень реалистично. Опирается, при этом, одной рукой на спинку инвалидной коляски, как балерина у репетиционного станка.

Начнем со служителей смерти. Плавно, не дергая камеру, по мордам похоронной бригады еще раз, подольше задерживаюсь на беременном гражданине. Жесты растопыренными пальцами и широко распахнутая пасть лишний раз убеждают меня, что передо мной – командир.

Осталось ждать основной состав.

Бдительность утрачивать никак нельзя. Может, повезет, и я изловлю на пленку своих подопечных.

Поначалу в развилке сидеть было удобно, даже комфортно, но потом задница все же начинает беспокоиться от мелких покалываний. Это не в любимом кожаном кресле БС, перед телевизором. Начал чухаться – чуть не выронил камеру. Зекс!

Внизу заметное оживление. Не иначе, как похоронная процессия на подходе.

Поменял позу. Теперь всё, больше крутиться не следует – под моим деревом стали накапливаться люди.

Камеру объективом вниз. Всех на пленку.

В ворота въехал катафалк. За ним – два «рафика» и белый «Опель». Еще два «рафика» остановились при входе и из них посыпались здоровячки все черном и при масках.

Из-за двух «Икарусов» на другой стороне дороге начали показываться люди в темных костюмах. На экранчике камеры я узнаю в некоторых из них вчерашних гостей. Толпа, исключительно мужского пола, приближается к нищим и церебралику.

Навожу камеру на кладбищенские ворота и нажимаю на кнопочку «rec».

Из широкого проезда, мимо обелиска «Слава героям!» медленно выезжает серая «Волга» и останавливается напротив могилки, в двухстах метрах.

«Опера» снимают авторское кино.

Ментовские кинематографические изыски я снял тоже. Директивы друзей БС следует выполнять неукоснительно и точно.

Перед могилкой все знакомые: мама, Анастасия Андреевна, Дмитрий Владимирович, Витек и сопровождающие их лица, облачённые в траурные цвета.

Задние ряды слились в сплошное пятно, но я упрямо и тщательно нацеливаю ствол камеры на «галерку». Теперь слева, всех по порядку. Всё. Никто не ушел от глаза камеры. Можно рапортовать о выполнении задания.

Часть семнадцатая, часть девятнадцатая

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Комментарии: