Купцы 19 века в России

Нижний Новгород — карман России

История нижегородской губернии

Часть вторая

Особняк Бурмистровой
Особняк Бурмистровой

А вот дом № 20 по улице Минина дворцом не назовешь, и стоимость его значительно скромнее. Хотя особняк этот тоже в высшей степени примечателен. Его хозяйкой стала младшая сестра Сергея Рукавишникова — Варвара, в замужестве Бурмистрова. Возводился ее особняк в начале 80-х годов 19 столетия по проекту архитектора Николая Григорьева. Он создал не только план фасада, но и детально проработал чертежи интерьеров. Применялось при этом резное дерево, искусственный мрамор, роспись и драпировка цветными тканями, бархатным гобеленом. Деревянное здание на каменном фундаменте два года высушивалось и лишь потом его штукатурили.

Обращенный к Жуковской улице (теперь улица Минина) фасад украсил парадный вход с козырьком на чугунных столбах-опорах и вплетенная в барочный картуш буква «Б» над ним, символизирующая фамилию владельцев особняка.

Варвара Бурмистрова с мужем
Варвара Бурмистрова с мужем

А на Волгу «любовались» четыре женских профиля – из круглых обрамлений над окнами второго этажа. Когда гости входили с парадного в особняк, то попадали в просторный вестибюль с широкой мраморной лестницей.

Она возносила их в большие залы с высокими потолками и стенами, отделанными дорогим шелком, резным дубом и гобеленами серебристо-мраморного цвета. Огромные зеркала в обрамлении красного дерева отражали хрустальные люстры и лепнину с позолотой потолков.

И все же главным причудливым украшением дома стал его продолжавший сад, тянущийся вниз с Откоса почти до самой Волги.

Улица Минина Особняк Бурмистровой
Улица Минина Особняк Бурмистровой

Его площадь составляла 1020 квадратных саженей. В саду располагался фонтан, ажурная беседка и мраморная лестница, ведущая на сказочной красоты террасу.

Там стоял сильный аромат от экзотических цветников с благоухающими бутонами, которые так любила Варвара Михайловна. На цветы она в прямом смысле не могла надышаться с утра.

Династия купцов

Об этой ее страсти с иронией потом написал ее племянник, сын Сергея Михайловича – Иван.

 Он изменил делу славного «железного рода», он даже назвал его «проклятым» — в угоду революции, которой стал ревностно служить…

Но, пожалуй, главной заботой и гордостью Варвары Бурмистровой в саду были невиданные в ту пору в России растения: бананы и пальмы.

Они не могли расти круглый год под суровым чужестранным небом, поэтому их высаживали только летом и в кадках.

Увы, революционный удар разрушил мирные насаждения буржуазии, признавая лишь куцые интересы так называемого атакующего класса.

После Октябрьской революции купчиха Бурмистрова, имевшая на выезд шесть карет, пребывала в жалком состоянии, живя в грязном углу своей бывшей конюшни, возле особняка, который в одночасье перестал быть ее собственностью.

Она подарила его городу (попробуй новой власти, экспроприирующий у буржуев ценности, не подари!) уповая на то, что эта власть хотя бы особняк не разрушит.

Не разрушила, но и жить в нем бывшей владелице не разрешила. Она  при большевиках лишилась не только личного имущества, но и родного угла.

Остается только представить чувства пожилой ослабевшей женщины, покидающей дом, который вырастал полвека назад на ее глазах, где прошла вся ее жизнь.

Проклятый род Рукавишников

В то время, когда Варвара Бурмистрова умирала в конюшне от голода, ее племянничек, Иван Рукавишников, поэт и драматург, пил со своим покровителем, Анатолием Луначарским, тоже драматургом и по совмещению наркомом просвещения, французские вина, закусывая их деликатесами.

В Кремле, несмотря на голод в Поволжье, унесший миллионы жизней в начале 20-х годов, бедствовать не желали, напротив – развлекались как могли.

Тот же Луначарский ставил свои пьесы, Рукавишников с пафосом читал дрянные  революционные стишки. Он уже отрекся от своих славных предков и написал роман «Проклятый род».

Могила Ивана Рукавишникова
Могила Ивана Рукавишникова

Эта «разоблачительная» книга интересна и сейчас – мелочами далекого спокойного быта, подробностями переживаний  отнюдь не мелких людей. «В саду моего детства росли золотые яблоки» — бесстыдно любил повторять на протяжении всей своей жизни Иван Сергеевич.

А вот «железный старик», его дед, Михаил Рукавишников, с гордостью повторял совсем другие слова: «На гору я сыновей поставил!» В этой фразе был двоякий смысл: и то, что живший в «подошве» Откоса Михаил Григорьевич дал возможность детям обустроиться наверху, и, конечно же, то, что оставил им огромное состояние и дал возможность получить европейское образование.

И сегодня, глядя на эти прекрасные драгоценные «камушки», думаешь, что все бренно  и наши «новые русские» куда богаче Рукавишниковых, но что оставят людям они?

Свидетельства того, что сделали свои состояния «из воздуха» и швыряли деньги на ветер, дурея от неправедно обретенных предприятий и нефте-газовых труб?

А Рукавишниковы, кроме всего, щедро помогали тысячам соотечественников решать и житейские проблемы, так как они, поднявшиеся к высотам общественного веса и благосостояния из самых низов, хорошо понимали, что быть богатыми не делиться с обществом нельзя.

Часть первая

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Комментарии: