Призрак Бухенвальда

Детский концлагерь

В Бухенвальде призрак мальчика спас подростка от смерти

Призрак мальчикаФедору Михайчику есть, что рассказать своим внукам — в годы Великой Отечественной войны он успел и в оккупации побывать, и в партизанах, познал ужасы концлагеря, где столкнулся с неведомым, и танкистом повоевал. А ведь в начале войны ему было всего четырнадцать. Родился Федор Михайчик 15 октября 1926 года в крестьянской семье в небольшом городке Пинске в Западной Белоруссии, которая с 1939 года находилась под властью Польши. «Поляки очень агрессивно относились к советской власти, — вспоминает Федор Федорович. – Если в школе ученик скажет, что знает Москву, считай, его родители уже в тюрьме». На польской карте даже не было СССР. А слово «Россия» было под запретом. Паны считали, что Россия – это коммунисты, а к коммунистам они относились очень жестоко. Отец Феди тайно состоял в компартии Польши и вместе с другими партийцами вел пропаганду о том, как хорошо живется в СССР и как плохо – под поляками. «Хотя при панах жилось не так уж и скверно, — говорит Федор Федорович. — Наша семья арендовала у пана несколько гектаров земли и платила ему аренду той продукцией, которую мы выращивали».

Содержание:

  • Советская власть в Белоруссии
  • Начало войны
  • Жестокие расправы над людьми
  • Второй Бухенвальд
  • Жизнь в аду
  • Дети Бухенвальда
  • Покойник пришел наяву
  • Призрак мальчика
  • Меня спас призрак друга
  • Освобождение узников Бухенвальда
  • Юный разведчик
  • И разведчик, и подрывник
  • Я молюсь за тебя, сынок
  • Юный механик-водитель
  • Медаль за освобождение Берлина
  • ВИДЕО: Призраки спасают живых

    Советская власть в Белоруссии

    В 1939 году в Западную Белоруссию пришла Советская власть. Коммунисты вышли из подполья, и отец Феди стал первым заместителем председателя райисполкома.

    Началась коллективизация, которую многие белорусские крестьяне приняли в штыки: у людей отобрали землю, скот и сделали коммуну.

    Местные жители в глаза говорили партийным руководителям, что отомстят им, как только представится возможность.

    Начало войны

    Коллективизация в СССР
    Коллективизация  в СССР

    22 июня 1941 года Федюня, как старший сын и главный помощник в семье, вместе с отцом был на своем земельном участке. Участок находился в двух километрах от города рядом со станцией.

    Рано утром налетели немецкие «мессершмитты» и разбомбили три эшелона с войсками, которые стояли на вокзале. Рев от самолетов и бомб стоял страшный, земля сотрясалась от взрывов. «Я видел, как летели куски мяса. Это было ужасно», — вспоминает Федор Федорович.

    — Немцы от границы шли без сопротивления, — рассказывает Михайчик. – Я бы Сталина разорвал на кусочки за то, что он не дал командующему Западным округом Павлову развернуть войска. Все леса рядом с границей были буквально заставлены самолетами и другой техникой, и все это досталось немцам. Некоторые белорусы, измученные коллективизацией, встречали немцев хлебом-солью, воспринимая их как братьев и освободителей. Папу схватили бы первого. Поэтому, узнав о том, что началась война, мы домой не поехали, а в чем были – сразу в лес. Хотели эвакуироваться, но было уже некуда: железной дороги нет, в Пинске еще советская власть, а в Минске уже немцы.

    Жестокие расправы над людьми

    Всю семью Михайчиков: мать, троих младших братьев, малышку-дочку, которая на радость маме родилась за несколько месяцев до войны, бабушку, дедушку-сотника, а также дядей, тетей и двоюродных сестер и братьев соседи-белорусы выдали немцам, а потом сами с ними расправились.

    Налет немецкой авиации
    Налет немецкой авиации

    За то, что отец был партийцем, перебили всю родню – сорок человек. Смерть выбрали мучительную: их даже не стали расстреливать, а перекололи штыками и били дубинками. А Федину маму вместе с маленькой сестренкой одним ударом штыка пронзил не немец, а белорус.

    Всех – и погибших, и раненых – сбросили в яму и чуть присыпали землей. И несколько дней после расправы земля еще ходила ходуном.

    Через четыре дня после начала войны отец решил пойти за семьей в город, но встретил соседа, который сказал: «Все, Федор, идти туда нечего, всех убили».

    Второй Бухенвальд

    Федор вместе с отцом стал воевать в партизанском отряде. Однажды, в конце августа 41-го, когда старшие ушли добывать оружие и пропитание, человек пятнадцать детей партизан, оставшихся в лесу, захватили бандеровцы и отправили в карательную польскую тюрьму на границе Барановичей и Белостока.

    Детский концлагерь
    Детский  концлагерь

    Этот концлагерь называли вторым Бухенвальдом и содержали здесь только детей. В тюрьме работали немецкие медсестры и эсэсовцы, которые поверх черного мундира носили белые халаты.

    В этом лагере у детишек от 9 до 12 лет или брали кровь, или проводили с ними эксперименты: например, вместо крови по венам пускали бензин и смотрели, сколько ребенок протянет.

    Пленные Бухенвальда

    Концлагерь отметился своими первыми жертвами еще в 1937 году. Здесь впервые была создана камера пыток для заключенных, а в 1940 году – крематорий

    Жизнь в аду

    — Мне было 15 лет, я уже был переросток, поэтому меня, возможно, готовили для какого-то другого эксперимента, — говорит Федор Федорович. – Жить в концлагере было невыносимо. По утрам нас гнали добывать бут – камень для строительства новой железной дороги. В качестве еды могли дать жмых, немного макарон, что считалось за праздник, или кусок сырого мяса – не знаю, может быть, мы ели человечину.

    Дети Бухенвальда
    Дети  Бухенвальда

    В лагере я «потерял» ноги: простудил настолько сильно, что боль у меня с тех пор не проходит. В феврале 42-го года были страшные морозы. А ноги обуть было не во что. Немцы дадут кусок яловой шкуры – заматывай и ходи.

    Во втором Бухенвальде и произошел с нашим героем тот мистический и жуткий случай, о котором Федор Федорович вспоминает всю жизнь.

    Пленные Бухенвальда

    За время существования Бухенвальда через его бараки прошло около четверти миллиона человек, из которых 55 тысяч были уничтожены или уморены физическими работами

    Дети Бухенвальда

    — Через пару месяцев после моего заключения в концлагерь, — рассказывает Михайчик, — у меня появился друг. Такой же мальчишка подросток из белорусского села. Звали его Ваней. Спали мы рядом, на работах оказывались неподалеку, так и сдружились.

    Но дружба оказалась недолгой. В начале ноября 1941-го он исчез.  Вечером после работ в помещение, где мы жили, вошли два солдата.

    Дети из концентрационного лагеря
    Дети  из концентрационного лагеря

    Построили всех присутствовавших, вывели из строя несколько человек и куда-то погнали. Никого из них мы больше не видели. Спросить об их судьбе было не у кого, впрочем, и так все было ясно. Я понял, что Вани больше нет в живых.

    Пленные Бухенвальда

    На узниках Бухенвальда проводились и медицинские эксперименты, в частности, заключённых специально инфицировали сыпным тифом и туберкулёзом, испытывая новые вакцины

    Покойник пришел наяву

    Однажды я случайно разжился двумя кусками хлеба. И хотя хлебом его можно было назвать условно, но я все ждал того момента, когда лягу спать и наконец-то съем эти желанные куски.

    И вот ночью я развернул грязную тряпку, в которую было запрятано мое сокровище, но тут за плечо меня кто-то тронул. Я повернулся и обмер: рядом стоял Ваня.

    Он молчал, только глядел на меня и тянул руку к хлебу. Я в полубессознательном состоянии протянул ему один кусок, он взял его и стал жевать.

    Призрак
    Призрак

    Я наконец-то пришел в себя и радостно воскликнул: «Ванька, ты где был?» Он ничего не ответил, только сделал жест рукой, показывая, чтобы и я съел свою порцию.

    После того, как мы хлеб уничтожили, он взял мою руку, достал из кармана острую щепку и больно, до крови оцарапал ладонь. Я дернулся, вырвал руку, не понимая, что происходит.

    Он только посмотрел внимательно мне в глаза и произнес очень медленно по слогам: «Так на-до»…

    Призрак мальчика

    Лунный свет из окна упал на его лицо, и только тут я смог внимательно рассмотреть своего друга.

    Это был он и, в то же время, не он. Кожа на лице была натянута до такой степени, что, казалось, вот-вот лопнет. Глаза ввалились так глубоко, что напоминали две ямы, а губ почти не было. Зубы выступали вперед, и видно было их все, даже последние коренные.

    Я вздрогнул и отшатнулся. Ванька невесело оскалился, встал с нар и, ни слова больше не говоря, ушел в темноту барака.

    Посмотрите им в глаза
    Посмотрите  им в глаза

    Я какое-то время сидел ошарашенный, но скоро зверская усталость взяла свое, я заснул. Утром я почти поверил в то, что это был сон, и если бы не царапина на руке, то был бы в этом уверен окончательно.

    Меня спас призрак друга

    Царапина через несколько дней загноилась, началось заражение, и я с высокой температурой лежал на нарах. В один из таких дней в барак опять вошли солдаты в сопровождении медсестры.

    Нас построили и, выбрав несколько человек, среди которых оказался и я, собрались уводить. Тут я протянул свою распухшую руку и показал медсестре. Она ее внимательно осмотрела, пощупала мой лоб, затем махнула рукой, отправляя меня назад на нары.

    Надо ли говорить, что никто из мальчишек назад больше не вернулся. Рука же моя вскоре пошла на поправку, и я с благодарностью вспомнил визит моего мертвого друга.

    Пленные Бухенвальда

    11 апреля 1945 года узники Бухенвальда поднялись на вооруженное восстание. Командиром отрядов советских военнопленных стал подполковник Иван Иванович Смирнов, которого заключённые уважительно называли «нашим комкором»

    Освобождение узников Бухенвальда

    Через год и два месяца после того, как я попал в концлагерь, на нашу тюрьму налетели партизаны, перебили охрану и освободили всех. В освобождении участвовал и мой отец. Я уж и не ждал, что снова встречу папу.

    Отец, как меня увидел, снял шубейку, укутал мне ноги. Не знаю, чего больше было при нашей встрече – радости или слез. Детей партизаны погрузили на подводы, и мы стали прорываться за Днепро-Бугский канал.

    Юный разведчик

    15-летний Федор стал в партизанском отряде конным разведчиком. Он как пастушок вместе со своей лошадкой переправлялся через Днепро-Бугский канал прямо к немцам и собирал сведения о противнике.

    От других пастухов узнавал, кто командует полицаями, сколько их на участке, каким оружием они вооружены, где находятся посты немцев и полицаев.

    Так продолжалось до января 1943-го. В феврале в отряд был заброшен десант работников госбезопасности, которые начали обучать партизан подрывному делу. И стал Федя Михайчик подрывником.

    И разведчик, и подрывник

    Партизан-разведчик
    Партизан-разведчик

    Сорок пять километров, через леса и болота тащили подрывники на себе 16-килограммовые тротиловые заряды, чтобы заминировать железную дорогу и пустить под откос вражеский эшелон.

    Самым сложным было проскочить между патрулями, которые охраняли железную дорогу, и в пятидесяти метрах от них положить заряд перед идущим поездом. При непосредственном участии Федора Михайчика было взорвано четыре немецких поезда.

    А в конце ноября 43-го партизанский отряд, в котором воевал Федя, влился в состав Красной Армии, и Федор Федорович стал служить в разведроте 413-й дивизии. Ходил через линию фронта к немцам за «языками». И в одной из таких вылазок был тяжело ранен.

    Я молюсь за тебя, сынок

    Немец выстрелил в него из револьвера метров с трех. Пуля вошла под горлом, а вышла со спины. Два разведчика в этом бою погибли, а Федора ребята вынесли из боя на плащ-палатке.

    Его отправили в госпиталь. Врачи считали, что парень уже не жилец: в легкие воздух поступал, а обратно не выходил, в результате на шее надулся огромный пузырь – подкожная эмфизема.

    Фронтовой госпиталь
    Фронтовой  госпиталь

    «Но я чувствовал, что буду жить, потому что хотел кушать, — утверждает Федор Федорович. — Через две недели ко мне подошла врач и спросила:

    –У тебя мать есть?

    – Нет.

    – А где?

    – Погибла.

    – Она за тебя молится, и поэтому ты выжил.

    Юный механик-водитель

    После полугода, проведенного в госпиталях, 18-летнему Федору Михайчику врачи собирались дать инвалидность и отправить домой. А он не хотел прослыть инвалидом, «потому что с таким не будут гулять девчонки».

    И домой возвращаться не хотел — вся семья погибла. Поэтому поехал учиться на танкиста. Юный механик-водитель воевал сначала на «Т-34», а затем на американском «Шермане».

    Был еще дважды ранен и закончил войну на Эльбе, где встретился с американскими солдатами.

    Медаль за освобождение Берлина

    Весна на Эльбе
    Весна  на Эльбе

    «А вот расписаться на Рейхстаге нас привозили уже на машинах, — замечает Федор Федорович. – Хотя медаль «За освобождение Берлина» мне тоже дали».

    После войны была сверхсрочная служба в Польше, а затем в Ленинграде, где он нашел свою судьбу – супругу Зою. В 1953 году, когда после смерти Сталина военный округ, в котором служил Федор Федорович, расформировали, он уволился из армии.

    Но домой, в Белоруссию, не поехал, не мог смириться с тем, что люди, которые сотрудничали с фашистами, расстреливали его родных и близких, отсидев срок, вернулись и живут, как будто ни в чем не виноваты.

    В Ленинграде Федор Михайчик окончил техникум и работал на различных должностях. Здесь родились у него два сына и два внука, а затем два правнука.

    ВИДЕО: Призраки спасают живых

    https://youtu.be/GpPKph8l9pQ

    Поделиться в соц. сетях

    Опубликовать в Google Buzz
    Опубликовать в Google Plus
    Опубликовать в LiveJournal
    Опубликовать в Мой Мир
    Опубликовать в Одноклассники

Комментарии: