Русский Нил Василия Розанова

Из цикла «Страницы истории Нижегородской губернии»

Василий Розанов

— В России вся собственность выросла из «выпросил» или «подарил» или кого-нибудь «обобрал». Труда собственности очень мало. И от этого она не крепка и не уважается». Более точно об итогах приватизации в России 90-х годов 20 века не скажешь. Но эти слова произнес мой земляк Василий Розанов сто лет назад. Самый парадоксальный и своеобразный русский мыслитель и публицист родился в Ветлуге в 1856 году. Тогда этот замечательный город, стоящий на высоком берегу своенравной реки, принадлежал Костромской губернии. Василий Васильевич, оставшись в раннем возрасте без родителей, воспитывался вместе с шестью другими детьми старшим братом Николаем. Видимо, от замкнутости характера, тщедушного телосложения и скудости материальной мальчик развил в душе необыкновенную склонность к мечтательности. Его раздвоенность, столь характерная для суждений писателя Розанова, проявилась в детстве.

Дурни педагоги

В 1862 году Василий Розанов поступает учиться в нижегородскую гимназию, на месте которой сегодня находится педагогический университет.

Педагогический университет

Учился он без особого прилежания, но умел создать видимость послушного и внимательного гимназиста.

«Я садился за парту и, сделав стеклянные глаза, смотрел или на учителя, который в силу чарующей гипнотической внимательности моей объяснял не столько классу, сколько в частности мне; а на математике смотрел также на доску. Семь лет постоянного обмана сделали то, что я не только внимательно смотрел на учителя, но как-то через известные темпы времени поводил шеей, отчего голова кивала, но не торопливо, а именно как у вдумчивого ученика, глаза были чрезвычайно расширены (ибо был я ужасно счастлив в душе), и, словом, безукоризненно зарабатывал «пять» в графе «внимание и прилежание». Конечно, я ничего не слышал и не видел. Когда меня вызывали – это была мука и каинство. Но все семь лет учения меня безусловно любили все товарищи (и я их тоже любил и до сих пор люблю), и едва произносилась моя фамилия, как моментально начинали мне подсказывать».

С такой легкой усмешкой и предельной откровенностью писал уже пятидесятилетний Розанов.

Не худо бы нынешним ребятишкам поучиться, как зарабатывать пятерки, у нашего хитроумного земляка!

Ещё и нумизмат

С интересом была воспринята читателями конца 19 века его книга путевых очерков «Русский Нил».

Речь в ней идет, конечно, о Волге.

Волга

Сравнение с Нилом не случайно — Василий Васильевич любил дохристианскую историю, в особенности Египет, собирал монеты, принадлежавшие древним народам.

Лучшие книги Розанова «Уединенное» и «Опавшие листья» написаны в виде обрывочных размышлений за нумизматикой – рассматриванием коллекции редких монет.

В «Русском Ниле» писатель говорит о Нижнем Новгороде и его жителях с любовью.

Газель, пьющая воду

В гимназические годы Василий Васильевич пережил крушение первой тайной любви.

Она в его душе была связана с чарующими звуками фортепиано, на котором училась играть сестра товарища, Лена Астафьева.

Гимназист Розанов
Гимназист Розанов

«Газель, пьющая воду» — такой образ находит для хрупкой девочки истомленный мечтаниями неказистый, комплексующий гимназист.

Астафьевы жили размашисто и богато, но сынок их, Володя, товарищ Розанова, «был глупенький, хорошенький мальчик – но безответственный».

Он проворовался, а Леночка («газель»!) обвинила Розанова в дурном влиянии на брата.

Это был страшный удар по самолюбию восторженного мечтателя, не отличавшегося красивой внешностью и манерами.

Грушенька и Настасья Филипповна

Первая жена Розанова, Аполлинария Суслова, была прежде любовницей Достоевского, с нее он писал взбалмошных героинь романов «Идиот» и «Братья Карамазовы».

Розанов, расставшись с Сусловой через шесть мучительных лет совместной жизни, не получил от нее развода.

Аполлинария Суслова
Аполлинария Суслова

И второй брак его не был освящен церковью, хотя он оказался счастливым и даровал писателю пятерых(!) детей.

Однако все они были записаны на фамилии крестных отцов, что приносило Василию Васильевичу нестерпимые муки.

Воспоминания о Нижнем

Розанов всегда выступал против расхожих мнений, не боясь показаться «консерватором», а то и просто «обывателем».

На извечный вопрос «передовой» интеллигенции: «Что делать?», он спокойно отвечал, что весной надо сажать, осенью – убирать, а зимой есть — овощи и варенье.

Воспоминания о Нижнем Новгороде (после окончания гимназии он перебрался в Санкт-Петербург) грели его душу, особенно в ненастные, полуголодные дни.

Нижний Новгород
Нижний Новгород

Эх, как любил наш философ вкусно покушать, после «слезы» из запотелой рюмашечки похрустеть огурцом, квашеной капустки подцепить на вилку!

Купеческий город с церквями, базарами и никуда не спешащими людьми (только такие – «Божьи», по мнению писателя) представлял для Василия Васильевича образ душевной семейственности, домашнего обихода.

Это и о Нижнем Новгороде сказано в «Уединенном»: «Да что же и дорого-то в России, как не старые церкви. Уж не канцелярии ли? Или не редакции ли? А церковь старая-старая, и дьячок «не очень», и священник тоже «не очень», все с грешком, слабенькие. А тепло только тут. Отчего же тут тепло, когда везде холодно? Хоронили тут мамашу, братцев; похоронят и меня; будут тут же жениться дети; все тут. Все важное… И вот люди надышали тепла».

Василий Розанов и умер возле церкви, в святом месте – Сергиевом Посаде.

В страшный, 1918, год разрушения России – с неистребимой верой в ее возрождение.

Видео: «Апокалипсис нашего времени»

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Комментарии: