Автомобильный ас

Учитель словесности. Роман. Часть двадцать вторая

Автотрассса

* * * * * *

Около Богом забытой развалюхи, на завалинке, лузгал семечки мужик неопределенного возраста.

– Здрасьте! – вежливо поклонился я. – Вы не подскажете нам место нашего теперешнего пребывания. Заблудились тут у вас.

– Один рубель! – ответствовал сидящий и смахнул с головы «треух». – У нас справки платные!

Витек без лишних вопросов положил на завалинку червонец.

– Ещё один и хватит на стакан «ботвара» у Любки Шибаловой, – купюру гражданин взял сразу, нисколько щедростью пришельцев не озадаченный.

Я положил на то же место такую же денежку.

– Вы в Рощино, Воротынского района, Приокской области! – выкрикнул мужик и, проявив удивительную сноровку, пропал за углом.

Сведения были исчерпывающими. Больше спрашивать было нечего и не у кого, и не за чем.

Наш подопечный «горбунок» торчал около аккуратного, чистенького домика, недавно покрытого новой оцинковкой. Даже дворик подметен.

Под развесистой грушей чаевничали пятеро. Наш пастушок – шестой.

Он стоял перед столом и так убедительно размахивал правой рукой, что со стороны казалось, будто он заколачивает в стол двухсотмиллиметровый гвоздь.

Седой человечек в пижаме, неуловимо напоминавший чертами морщинистого лица что-то давно знакомое, очень внимательно слушал докладчика. Пастушок забил-таки свою «двухсотку» и уселся на свободное место. Чай ему не предлагали.

Витек тронул меня за плечо и показал пальцем на крыльцо дома.

Начинается!

Бультерьеры

На крыльце, опершись на дуло карабина, сидел седьмой. Там же, на крыльце, притулился к бревенчатой стене избы целый арсенал: три «калаша», две винтовки с оптикой и нечто, похожее на винчестеры из вестернов.

Мирное чаепитие за столом могло окончиться для незваных гостей трагически. Как говорится – все предпосылки для этого имеются.

– Тут водичкой не разживешься, – шепнул я Виктору. – Линяем в срочном порядке!

– Послушать хочется, о чем речь идет.

Пастушок, тем временем, выбрался из-за стола и пропал в доме.

Пятеро продолжили чаепитие молча.

Чернявенький вышел через минуту. Не один. Ощетинившись стволами, следом показались трое.

Сканируем: одинаковые, вплоть до голубого цвета спортивных костюмов «Adidas», сшитых китайскими умельцами из подручных материалов. Стриженные под «лысый бобрик», росту далеко за 180, «качки», выражение лица отсутствует. Нет выражения! Лица каменные, как у героев «Коммандо» в американском боевике. С такими в разведку ходить – одно удовольствие. Ни тебе лишних вопросов, ни тактических соображений. Исполнители. «Стреляй, мальчик, в ту тётю!» Мальчик стреляет – тетя падает.

И нет, пожирающих грешную душу, раскаяний. Одно слово – работа, за которую неплохо платит тот гражданин в пижаме.

Братки

* * * * * *

Пастушок и троица выстроились около стола. Человек в пижаме обошел строй, что-то сказал пастушку. Я бы не удивился четырехглотковому: «Служим России!». Боевой развод на пограничной заставе.

За домом оказался гараж. Один из «бультерьеров» подъехал на «Ниве». Бряцая оружием, троица взгромоздилась по седлам.

– … приказал Александр Иванович! – докатилось до нас.

Командир просматривался только один – пенсионер в пижаме с удивительно знакомым лицом. Он и есть Александр Иванович.

– Догоним? – шепнул я Витьке.

– Далеко до машины скакать.

Время скачек значительно увеличилось, потому что бежать пришлось огородами, через, поросшие бурьяном и крапивой, грядки в брошенных домах.

Кросс по сильно пересеченной местности был преодолен с минимальной потерей времени.

Витек даже не задохнулся. Зато я сопел, как рысак, взявший кубок на Большом Дерби. Сказывается неправильный образ жизни. Курение, питиё и женщины. Все враги здоровья сразу. И в больших количествах.

Куда и «зачем?

«Жигуль» завелся с полуоборота, еще не успел остыть.

Четверка на «Ниве» не просматривалась вплоть до самого холма. Горку они уже перевалили.

– По газам, Витек! Нам обязательно нужно знать: «куда?» и «зачем?»

– Не болтай, пристегнись потуже.

Когда выехали на трассу, Витек механически развернул машину в сторону города.

– Ты уверен, что они махнули в город? – засомневался я. – С такой огневой поддержкой половину Приокска можно выкосить.

Витек прижался к рулю:

– Груженая «Нива» быстро не бегает. Догоним!

Витек – автомобильный ас. По совместительству.

Фанатично преданный спорту, он умудрился на первых курсах учебы в университете поучаствовать в «Автошоу».

Недолго, всего один сезон, пока пребывал в «академическом отпуске по семейным обстоятельствам».

Бросил он авто акробатику также неожиданно, как и начал.

В коллективе каскадеров начались трения из-за дележа гонорара. Спортивный клуб «Чайка», организовавший всю эту феерию на стадионе, отстегивал себе львиную долю барышей. Остальные «бабки» делились в команде «по-честному».

Выглядело это приблизительно так: половину забирал наличкой хозяин, то есть тренер, инструктор и дрессировщик в одном лице, остальная половина растасовывалась по конвертам и вручалась каскадерам.

Следуя живому примеру лидера, остальные автофигуристы тоже разбежались по маленьким клубам, где им предложили терпимую оплату за смертельный риск.

Витек ушел вовремя.

В городе случился скандал – вскрыли подпольный тотализатор.

Тренер ушел от суда в иной мир. Соучастники отделались легким испугом. Работяг-гонщиков вызывали только, как свидетелей.

Витек, даже на древней «копеечке», умудрялся «править бал» на дороге. Он лихо обходил грузовики и легковушки дачников, устало добирающихся до родного дома с собственных огородов. Остатки урожая, спасенного от сороконогих и двуногих грабителей, надлежало доставить в городскую «хрущевку», а потом два месяца с тоской созерцать увядание корнеплодов и фруктов.

Оставлять запасы в дачном погребе, всё равно, что выкинуть их на помойку.

За последние годы городские бродяги привыкли зимовать в дачных домиках и столоваться запасами хозяев, откровенно пренебрегая при этом правилами противопожарной безопасности.

Прошлой зимой в нашем дачном товариществе «бомжи» спалили шесть домиков.

Упакованную бойцами «Ниву» мы догнали только при въезде в город.

Охрана у «Тонуса» встретила гостей с распростертыми объятьями.

Полтора часа мы просидели в «копейке» на противоположной стороне улицы просто так, для массовости.

Контора безмолвствовала.

Часть двадцать первая, часть двадцать третья

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.